24 августа. Питер нанял агента для покупки Тэлбойз. Он должен договориться с его теперешним владельцем. Его фамилия Ноукс. Питер написал мне очень сдержанное письмо, но я прекрасно поняла, что он очень рад. Ситуация в Риме, похоже, улучшилась, по крайней мере, в том, что касается его работы. А Харриет все переживает, вдруг начнется война.

30 августа. Харриет в полном восторге от письма Питера: «Даже если наступят сумерки человечества, даже если наступит вечная ночь, я все равно буду спать в твоих объятиях…» (узнаю напыщенные речи Питера двадцатилетней давности)… В конце приписка, что пломбирование закончено, он оформляет документы. Эта часть письма заинтересовала меня намного больше.

4 сентября. Подобрали отличные канделябры для холла. Джеральд разрешил взять гобелены из Голубой гостиной — они будут отлично смотреться с канделябрами. Послал обновить и вычистить гобелены. Мне кажется, совершенно напрасно. (Питер, наверное, решит, что это я посоветовала, но я пока еще прекрасно помню, что делала, а чего не делала). Почти все время провожу с Харриет. Озирис страдает в комнате Фрэнклин. Забавно, что они так привязались друг к другу, ведь она терпеть не может кошек.

7 сентября. Питер сообщил, что приезжает на следующей неделе. Харриет пригласила меня на обед с шампанским. Вздыхает, что это ее последняя надежда, потому что Питер шампанское не любит. В краткой (насколько смогла) и остроумной речи выразила ей соболезнования по поводу утраченной свободы. Не могу представить, чтобы я с Хелен пила шампанское и произносила речи.