Поместье называется Тэлбойз. В этот раз тоже заехала на него посмотреть. Большой дом в елизаветинском стиле. Сказала, что в детстве он казался ей совсем другим. Я заметила, что им с Питером все равно будет нужен деревенский дом, где-то ведь надо проводить уик-энд. Харриет, вздрогнув, сказала, что, я, наверное, права. На том пока и остановились.

19 августа. Нашла шторы для гостиной. Как раз то, что нужно. Хелен сказала, что все это сплошная антисанитария. Добавила, что Джеральд получил доклад от управляющих, и что деревни разоряются.

20 августа. Харриет написала Питеру о Тэлбойз. Я сказала, что Питер «любит дарить подарки». Конечно, любит, бедняжка. Особенно после пяти лет ожидания. Постаралась ее убедить, что ничто не доставит Питеру большей радости, чем этот дом. Когда она ушла, я станцевала в гостиной медленную джигу, к великому удивлению Фрэнклин (странная женщина, неужели за столько лет она так и не поняла, что я за человек?).

21 августа. Харриет закончила книгу и отослала ее издателю. С одной стороны, это не очень хорошо, потому что ее голова теперь свободна, и Харриет будет думать о проблемах в Абиссинии. Убеждена, что цивилизация там погибла окончательно и бесповоротно, и она никогда больше не увидит Питера. Как кошка на раскаленной крыше, все время повторяет, что загубила пять лет его жизни, и что не может себе этого простить. Жалуется, что его настоящая любовь — военная разведка, и даже если бы ему было семьдесят лет, он все равно рвался бы туда, где стреляют, где взрываются бомбы, и людей травят газом. Искренне надеюсь, что у нас больше не будет войны с этими унизительными талонами на продукты, ужасными страданиями, ранами, болезнями и смертью близких. Нелепая и бессмысленная вещь! Интересно, мать шлепала Муссолини слишком часто или слишком редко? Сейчас все объясняют психическими травмами в детстве. Прекрасно помню, как я шлепала Питера, но это его ничуть не испортило. Так что, возможно, все эти психологи не правы.