24 мая. Пригласила Харриет к чаю. Пришла Хелен, вела себя грубо и заносчиво. Когда я представила ей Харриет, сказала: «Ах, неужели! А где же сам Питер? Опять сбежал за границу? Он такой легкомысленный!» С важным видом рассуждала о Дэнвере и графстве и постоянно спрашивала: «Вы знаете таких-то и таких-то, мисс Вэйн? Как?! Неужели не знаете? О, это очень старые друзья Питера». «Вы любите охоту, мисс Вэйн? Нет? Какая жалость! Я очень надеюсь, что Питер не бросит охоту, ему это так полезно!» Харриет очень разумно отвечала на все вопросы «Нет» и «Конечно», без всяких объяснений или извинений, в которых всегда таится некоторая опасность (милый Дизраэли!). Я спросила у Харриет, как идут дела с книгой и помогает ли ей хоть чем-то Питер. Хелен сказала: «Ах, да! Вы, кажется, что-то пишете!» Как будто Харриет ей ничего об этом раньше и не говорила. Спросила, как называется книга, чтобы она потом могла взять ее в библиотеке. Харриет очень серьезно ответила: «Это очень любезно с вашей стороны, но, позвольте, я вам ее пришлю. Мне, как автору, положено шесть бесплатных экземпляров». В первый раз она вышла из себя, но разве можно ее винить? Извинившись за Хелен, когда та наконец ушла, я сказала, что очень рада, что мой второй сын женился по любви. Боюсь, что мой словарный запас безнадежно устарел, хотя я читаю много современных романов (не забыть спросить Фрэнклин, куда я подевала «Звезды смотрят вниз»).

1 июня. Получила письмо от Питера. Пишет, что приобрел большой дом на Одли-сквер. Уже начали покупать мебель. Слава Богу, Харриет предпочитает классическую элегантность этим новым хромированным трубкам. Харриет испугали размеры дома, но она вздохнула с облегчением, что не должна будет «вить гнездышко» для Питера. Я объяснила, что это его обязанность — «свить гнездо» и привести туда свою невесту.