— Ну, знаешь, это не «Война и мир», разумеется, и даже не «Код да Винчи»

— Ты всегда так говоришь, Джеффри.

— И всегда оказываюсь прав.

В свои сорок два года Джеффри Сэйдж Уокер добился немалого успеха и слыл одним из самых популярных авторов, пишущих на исторические темы. Во всяком случае, его книги почти всегда оказывались в списке национальных бестселлеров. Кроме того, у него было несколько миллионов почитателей, большинство из которых, естественно, принадлежали к слабому полу. Они восторгались его остроумными сюжетами, сильными женскими характерами и ничуть не обижались на грубоватый тон книг Уокера и не всегда деликатные сцены, в которых любовь перемежалась с кровью и насилием.

Неожиданно Джеффри обхватил Нору обеими руками, взгромоздил себе на плечи и быстро понес вверх по лестнице. Нора шутливо отбивалась и визжала, а когда он направился в спальню, она успела ухватиться рукой за дверную ручку библиотеки и заставила его свернуть туда. В дальнем конце большой комнаты стояло его любимое кожаное кресло, в котором он задумал и написал все свои произведения.

— Ты всегда говорил, что именно в этом кресле тебе удаются работы, — сказала Нора. — Посмотрим, что у тебя получится на сей раз.

Джеффри осторожно опустил ее на большой кожаный диван, после чего поставил диск с музыкой Норы Джонс

Через минуту она осталась в чем мать родила и принялась проделывать то же самое с ним.

— Мой прекрасный и талантливый муженек, — прошептала она ему на ухо, стягивая с него джинсы.

Глава 5

В тот вечер Нора приготовила дичь с водочным соусом, овощной салат с мексиканской приправой, а потом принесла из винного погреба Джеффри бутылку прекрасного красного вина «Брунелло». И вскоре ужин был готов, причем именно в таком виде, в каком она любила больше всего.

Они наслаждались едой, пили вино и оживленно обсуждали последний роман Джеффри, посвященный временам Французской революции.