Он с волнением спросил меня, уверена ли я, что «девушка» действительно любит его брата. Я ему сказала, что нисколько в этом не сомневаюсь. И тогда он разоткровенничался и сказал, что уже и не надеялся, что когда-нибудь удастся женить Питера, и что очень хотел бы, чтобы у них все было хорошо. Подозреваю, где-то в тайных уголках его сознания прячется мысль, что «брату Питеру» удалось заполучить что-то такое, что никогда не суждено ему самому. А граф был бы счастлив иметь это тоже, если бы, конечно, не интересы графства.

Прием в доме вдовствующей графини был великолепным. Стол был роскошным. Шампанского — море. Единственные, с кем плохо обошлись, были несчастные репортеры. Они к этому времени умудрились обо всем пронюхать и слетелись целой стаей. Два огромных лакея вежливо, но решительно придержали их в дверях, а потом запихнули в маленькую комнатушку, обещая, что «Его сиятельство встретится с ними через пару минут». В конце концов Его сиятельство с ними действительно встретился, но это был не лорд Питер, а лорд Веллвотер, министр иностранных дел. Он долго и пространно рассуждал о положении в Абиссинии, и они покорно слушали всю эту чепуху. Когда он, наконец, закончил, наши лорд и леди уже давно выскользнули через черный ход, бросив на произвол судьбы полный дом гостей, подарки и остатки свадебного пирога. Но вдовствующая графиня все-таки успела с ними проститься, и они умчались, совершенно счастливые, но ни одной живой душе не сказали, куда. Я твердо уверена, что никто, кроме вдовствующей графини, не знает, где они проводят медовый месяц.

Вот так все и было. И я желаю им огромного счастья. Мисс Вэйн считает, что они оба слишком умны, чтобы быть счастливыми. Я ответила, что она неисправимая пессимистка и что я знаю целую кучу тупиц, сущих ослов, чей брак — настоящая трагедия. Поэтому ум здесь совершенно ни при чем. Ты согласна?

Целую, Летиция Мартин.

Из дневника Гонории Лукаста, вдовствующей графини Дэнверской.