Толстяк невольно бросил взгляд на чемодан, и его пухлое лицо исказила гримаса страдания. По всему было видно, что он напряженно обдумывает слова Туриста. Впрочем, может, и нет. Через секунду его толстые губы изогнулись в маниакальной ухмылке. Он снова прижал ствол пистолета к виску несчастной женщины.

— Пожалуйстааааааа! — взмолилась та, дрожа всем телом. — Пожалуйстааааа! — По ее щекам текли крупные слезы, и было видно, что она с трудом удерживает себя на ногах.

— Заткнись! — прикрикнул на нее Толстяк. — Заткнись и молчи, — добавил он ей в ухо. — Ты мешаешь мне! От твоего крика я вообще соображать не могу!

Турист тем временем неподвижно стоял на месте, вперив взгляд в палец Толстяка на спусковом крючке. Его голубые глаза казались совершенно неподвижными и готовыми ко всяким неожиданностям. Было очевидно, что ему не нравилось то, что он видел перед собой. Толстый кретин был явно готов выстрелить, что совсем не входило в планы Туриста. Только этого еще недоставало!

Глава 7

— Ну ладно, — наконец-то согласился Турист, поднимая вверх руку в примирительном жесте. — Успокойся, старик.

Он сделал несколько шагов назад и опустил руки, давая понять, что не имеет никакого желания обострять обстановку и подвергать риску ни в чем не повинную молодую женщину.

— Вот так-то будет лучше, — самодовольно ухмыльнулся Толстяк, еще крепче прижимая к себе женщину свободной правой рукой. — Значит, ты согласен со мной, что сам во всем виноват?

— Нет, это ты виноват, — нарочито равнодушно возразил Турист. — Впрочем, сейчас это совершенно не важно. Что я должен теперь, по-твоему, делать? Положить на асфальт пистолет? Ты этого хочешь?